Читаем без скачивания Человек: 1. Теория большого надувательства - Олег Мухин

– Мы – в Тихом океане!

– Что вы хотите создать? – я постепенно приходил в норму.

– Как бы получше…, – замешкался мой собеседник.

– Вы делаете «суперсолдата»! – отчеканил я.

– Вам об этом сказал Альберто?…

Я промолчал.

– Ну нет… Не знаю, что вам наговорил Груганте, можно, в принципе, и так сформулировать, хотя «суперсолдат» не совсем верный термин, точнее, совсем неверный. Дело в том, что понятие «суперсолдат» подразумевает под собой создание солдата, готового выполнять беспрекословно любые команды – на то он, разумеется, и солдат! – япошка улыбался иронически, – старшего по званию. То есть создание людей, управляемых на расстоянии, – зомби. Мы же стремимся изготовить солдата мыслящего, но неуязвимого, практически бессмертного, делая симбиоз из человека и машины. Этим существам уже давно придумано название – «киборги». Поэтому правильнее будет не «суперсолдат» или «зомби», а «киборг», «кибернетический организм». Вы видели фильм «Триумфатор»?

– Да.

– Мы делаем нечто подобное.

– Кто являются «подопытными кроликами»?

– Добровольцы. Если вас беспокоит вопрос насильственности в проведении опытов, можете лично переговорить с каждым из них. Пожалуйста! Кстати, кроме вас в лаборатории собрано до ста специалистов в различных областях знаний, работающих на данный проект. Поэтому этот вопрос ранее поднимался неоднократно, и те, кто его поднимали, остались удовлетворены.

– Какова моя роль в проекте?

– Вы будете заниматься телом киборга, используя технологии, применённые при изготовлении Дэма. За начинку и конечный продукт будут отвечать другие. Между прочим, исследования уже ведутся восемь месяцев, и кое-какие успехи имеются. Но сроки поджимают – через три, максимум четыре месяца нам нужны конкретные результаты. Вы возглавите сектор «Си». Ваша задача – быстро и качественно сделать оболочку киборга. И потом мы соединим человека с… чёртом, – толстяк улыбался, довольный своей шуткой.

– Кто финансирует проект?

– Пентагон. Да, да, всемогущие американцы, как всегда, заказывают музыку. Средства, должен заметить, отпущены фантастические!

– Какие гарантии, что вы заплатите мне деньги, да и вообще оставите в живых по завершении проекта? – спросил я.

– А какие гарантии вы хотите, мистер Сазоноу, чтобы мы предоставили? Давайте, предлагайте! Мы откроем счёт в любом банке мира, включая страны бывшего Советского Союза, причём подтвердить вклад смогут ваши родственники или знакомые – они позвонят прямо сюда, на корабль, если вы пожелаете. Дальше. Вы подпишите контракт, в котором указаны условия соблюдения тайны. Вот текст, – японец взял со стола несколько сшитых листков бумаги, передал их мне. – Даю вам сутки на ознакомление с ним. Одна из гарантий к тому же – лицо. Драббах изменил вашу внешность не случайно. В конце проекта вы получите пакет с документами на новое имя, плюс новое гражданство…

– А если я не подпишу контракт?

Отхлебнув очередную порцию молока, японец жёстко сказал:

– Я бы вам не советовал отказываться. Поверьте мне – условия отличные. Фактически вы уже участвуете в проекте, ведь вам известно большое количество информации, не предназначенной для широкого круга лиц. Подписание контракта превращается в простую формальность… В конце концов я тут для того, чтобы вы не принимали отрицательного решения. Я готов обсудить любые дополнительные ваши требования, если таковые имеются…

– Вы нашли Альберто?

– Ищем.

– Что вы с ним сделаете?

– Он нарушил договор, поэтому… Вы понимаете, что в таких случаях бывает?

– Сколько времени я находился в бессознательном состоянии?

– Трое суток.

– Почему в моей каюте вещи расставлены так же как у меня дома?

– Мы постарались, чтобы все, прибывающие на борт ракетного крейсера «Осака», чувствовали себя комфортно и удобно и сразу же привыкали к окружающей обстановке. Что-то мы скопировали один к одному, что-то улучшили. Вас ждут приятные сюрпризы…

А теперь, господин Сазоноу, вам нужно хорошенько отдохнуть, набраться сил. К моему величайшему сожалению, я больше не располагаю временем для беседы с вами. Естественно, этот разговор не последний. Мы ещё будем неоднократно общаться. Но я человек занятой, и ко мне порой трудно бывает пробиться. Поэтому в основном вы будете контактировать с Жан-Жаном. В экстренном же случае звоните мне по внутренней связи. Номер моего телефона – четыре нуля. Очень легко запомнить… Ваш багаж, – японец извлёк из-под стола мою старую дорожную сумку, – там все ваши личные вещи… Охрана сопроводит… Да! Я совсем забыл представиться. Меня зовут Огисо-сан, можно просто – мистер Огисо. Я направлен сюда Центральным разведывательным управлением – ЦРУ, короче говоря.

Он расплылся в улыбочке. И без того узкие щелочки глаз сузились настолько, что глаз не стало видно совсем. Огисо проводил меня до двери, любезно попрощался за руку и пошёл назад к столу-пульту допивать своё экологически чистое молоко.

Солдаты принесли в мою каюту алюминиевый чемодан и дорожную сумку, а, уходя, заперли дверь. Не доверяют, гады! Я остался один. И только здесь на меня навалилась громадная тяжесть от услышанного в резиденции высокопоставленного японца. В голове зазвучали обрывки английских фраз с восточным привкусом: «…а ведь вы его убили …мы в Тихом океане …вы получите ещё тридцать миллионов …им уже давно придумано название – «киборги» …собрано до ста специалистов …мы соединим человека с чёртом …Пентагон …я направлен сюда ЦРУ …любые гарантии, какие хотите …вы понимаете, что в таких случаях бывает?…» Мозг, как компьютер, обрабатывал полученную информацию. Я искал оптимальный вариант своего поведения в складывающейся ситуации.

На столике я заметил что-то, накрытое салфеткой, чего раньше не было. Под ней оказалась еда, приготовленная для меня: немного отварных овощей и мяса, хлеб. В высоком стакане – молоко. Не иначе новозеландское! При виде пищи я, наконец, почувствовал, как сильно я голоден. Конечно, количество продуктов не насытило полностью мой пустой желудок, однако мне сейчас много есть было и нельзя. Я блаженно развалился в кресле, радуясь тому, что мне досталось. Молоко действительно великолепное! Теперь надо бы побриться, почистить зубы, постоять полчасика под душем, забыть обо всём на свете и завалиться спать. Утро вечера мудренее! Который сейчас час? Я покопался в сумке, вынул свои наручные электронные часы. Они шли. Циферблат показывал время – 22:36 и дату – 6 сентября. С датой была ясность. А вот со временем… Какое время на часах? Явно не лондонское, ведь за бортом сумерки. Похоже, корабельное или местное для существующего часового пояса. Хрен с ним, со временем! Разберёмся!

Прихватив бритву, зубную пасту со щёткой и полотенце из сумки, я отправился в ванную. Зеркало по-прежнему равнодушно отражало реальность. Я никак не мог привыкнуть к чужому лицу в нём. Успокаивало то, что они всё-таки оставили мне европейский тип лица. Представить страшно – они могли слепить из меня японца. То-то было бы весело! Сазонов-сан! Я потрогал кожу на физиономии. Совсем не болит. Вот что значит – современные технологии. Лазером они мне что ли делали операцию?

Я сбрил трёхдневную щетину. Что-то побаливает затылок. Ого, ну и шишка! Досталась после падения со стулом в кабинете Драббаха. Тщательно почистил зубы. Потихоньку приобретаю вид цивилизованного человека. Открыл горячую воду и стянул военную форму. На груди, посередине – большое багрово-серое пятно. Вот так синячище! И сюда Драббах приложил руку! На полочке я обнаружил куски ароматного, пахнущего яблоками мыла и губку. На крючке рядом с полочкой висел готовый к услугам махровый халат, на полу стояли мягкие тапочки моего размера. Да, Огисо умеет создавать комфорт!

Посвежевший и помолодевший я устроился на кровати, укрылся одеялом, погасил свет настольной лампы. Сон не шёл. Как я ни старался отвлечься от мыслей, меня одолевающих, ничего не получалось. Мозг автоматически занимался своим делом – переваривал поступившие в него новые сведения. Мозг был возбуждён. Я долго ворочался с боку на бок, пару часов не мог заснуть. Потом стал считать до тысячи, потом до двух, потом…

Я стоял в огромной толпе народа. Люди были повсюду: спереди, сзади, справа и слева. Их было так много, что они почти касались своими телами меня. Кроме того, куда бы я ни глядел, в любом направлении, я видел одних лишь людей – человеческие головы вплоть до линии горизонта. Люди были разные: разного возраста, пола, национальности, но я не знал их никого. Только где-то впереди, как мне показалось, мелькнули голые плечи Натали, её белые вьющиеся волосы. Справа я заметил кривой длинный нос Драббаха, а слева – узкие глаза Огисо. Остальные – чужаки.

Почему такое столпотворение? Все они смотрели, щурясь, куда-то вверх в одну точку. Что привлекло их внимание? Они смотрели на солнце! Они грелись в его ласковых лучах, радовались теплу. Я также уставился на солнце, но оно меня почему-то совершенно не ослепляло. И не грело. Неожиданно цвет его изменился. Из жёлтого солнце стало оранжевым, как апельсин. Поднялся сильный ветер. Он ерошил волосы, срывал одежду, валил людей наземь. Солнце угасало, хотя было в зените. Из оранжевого цвет перешёл в кроваво-красный. Температура резко понизилась. Ветер сделался ураганный. Он неистовствовал, бросал в людей комья земли и снега. Люди лежали вокруг меня обессиленные, замёрзшие, мёртвые. Со мной же ничего не случилось. Я продолжал стоять, как ни в чём не бывало. Недоумевая, почему. И перед тем, как солнце погасло, и наступила вечная ночь, я успел увидеть свои руки. Они не были человеческими. Это были руки робота – металлические манипуляторы, на гладкой полированной поверхности которых отражались красноватые блики…